Магниты Духа

ВЕЛИКОЕ ПРЕДСТОЯНИЕ ПЕРЕД ЖИЗНЬЮ

Впервые со Святославом Николаевичем Рерихом я встретилась 1 июня 1978 года в гостинице «Россия», на второй день его пребывания в Москве по поводу вручения ему диплома Почетного члена Академии художеств СССР. Это был Международный день защиты детей, и я пришла к нему как корреспондент газеты «Советская культура» за интервью. В то время я была уже матерью двоих детей – Юры и Насти, семи и пяти лет, и уже несколько лет «подпольно» изучала книги Живой Этики.Я горела желанием спросить у Святослава Николаевича о том, как влияет на воспитание детей Красота (именно с большой буквы), о которой так много говорится в Учении Живой Этики.Напомню, что в то время идеология в нашей стране была строго атеистической, никакие «абстрактные» идеи о Красоте с большой буквы в нашей печати, естественно, не появлялись, и я нередко ощущала себя среди окружающих некоей «белой вороной», увлеченной идеей искания «смысла жизни». Теперь, спустя много лет, я, конечно, понимаю, что простые Божественные Истины живут в сердце каждого человека, и если он устремлен к их познанию, то Провидение его не оставит…Ещё за три года до этой моей встречи со Святославом Николаевичем я успела «сотворить» и вынести на «свет Божий» своё понимание влияния Красоты на воспитание детей ,исходя из Учения Живой Этики, в виде «научного реферата». Не без помощи, очевидно, все того же Провидения реферат этот попал в руки к известному ныне биографу Н.К.Рериха Павлу Фёдоровичу Беликову. Теперь, когда уже опубликованы его письма, я нашла в одном из них (от 24.02.76) упоминание об этом реферате:«Получил из Москвы реферат на тему: «Некоторые биофизические закономерности воздействия Красоты на организм человека как основополагающий фактор в развитии гармоничной человеческой личности»…Реферат подкреплен научными обоснованиями и рассматривался в некоторых официальных инстанциях. Одна из них, а именно, Институт культуры, готовящий работников по культурному просвещению, вынесла воистину соломоново заключение – тема реферата не входит в их компетенцию, так сказать, «не тот профиль»…» Далее Павел Фёдорович развивает мысль о том, что ждать ответного «понимания» в наше атеистическое время бесполезно, главное – «бросать зерна посева, ростки же появятся не везде, не разом и, вероятно, не скоро. Во всяком случае, сидеть у посевoв и ждать всходов – бесполезно. Нечто подобное происходит и с «пониманием». Чаще всего его находишь там, где сам не сеял. А это значит, что сеял кто-то другой. Так и любой из наших посевoв может когда-то произрасти и кому-то понадобиться». (П.Ф.Беликов. Непрерывное восхождение. Том 2,часть, стр,17-18.) Прекрасные слова, но прочла я их совсем недавно (письмо было адресовано не мне, а для меня Павел Фёдорович подготовил тогда положительный отзыв). В то время передо мной стояла вполне конкретная задача – взрастить своих собственных детей внесением в их жизнь Красоты, как об этом говорится в Живой Этике. Никакой поддержки в реализации этой моей идеи в окружающей меня тогда обстановке ни от кого ждать не приходилось, и меня, естественно, потянуло к христианской жизни, я стала ходить с детьми в храмы . Красота православной службы очень увлекла меня, и я с головой окунулась в духовную музыку … Но как быть с детьми? Философия поклонения и «рабства» Божия никак не сочеталась с их бьющей через край творческой энергией Жизни. Помню, что после сотворения своего реферата о воспитании Красотой я даже написала длинное письмо Святославу Николаевичу, где под впечатлением идей Живой Этики высказала свое понимание воспитания человека будушего. Копию этого письма я отослала Павлу Фёдоровичу Беликову, и он тогда мне дипломатично ответил:«Дорогая Татьяна Львовна, благодарю Вас за письмо от 1 марта и копию Вашего письма к С.Н. Ваша искренность, безусловно, будет соответствующим образом воспринята С.Н., она идёт, что называется, «от сердца к сердцу». Вместе с тем, в письме имеется и большая доля «открoвеннoсти», которая подчас ставит С.Н. в затруднительное положение. По ряду причин, на темы Живой Этики он предпочитает только личные беседы и не затрагивает этих вопросов в переписке. Кроме того, С.Н. принадлежит к тем кругами индийской обшественности, которые полностью поддерживают Индиру Ганди в её политике сближения Индии с Советским Союзом. Основная нота Вашего письма патриотична и соответствует тому духу и направлению «Общины», которые свойственны самому С.Н., однако в письме проскальзывают и «критические» моменты, на которые С.Н. вряд ли будет реагировать. Вообще-то Вам необходимо было поговорить с ним лично, когда он был в Москве. Ну, будем надеяться, что приезд его к нам был не последним, а также будем стараться делать все от нас зависящее, чтобы следующий приезд не откладывался на долгие сроки…» (П.Ф.Беликов. Непрерывное восхождение. Том 2,часть, стр.25). Это письмо было мною получено в марте 1976 года, то есть спустя два года после второго приезда С.Н. Рериха с Девикой Рани Рерих в Советский Союз. Напомню, что Святослав Николаевич уехал из России в 1917 году со всей семьей Рерихов, когда ему шёл тринадцатый год.И впервые он посетил, теперь уже Советский Союз, в 1960 году, когда в Москве жил его старший брат, ученый-востоковед Юрий Николаевич Рерих, который приехал работать в Россию в 1957 году и уже весной 1958-го организовал в Москве и в других городах первые чудесные выставки картин «зарубежного» Н. К.Рериха, собравшие толпы почитателей. («Звезда брошена в сердце народа» – гласила одна из записей в «Книге отзывов».) А весной 1960 года по инициативе Ю.Н.Рериха в Москву из Индии со своей выставкой картин приехал С.Н,.Рерих, выставка открылась 11 мая в Музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина и прошла с большим успехом. Второй раз С.Н.Рерих приезжал в Москву с Девикой Рани Рерих в юбилейном 1974 году, когда в стране нашей отмечалось 100-летие со дня рождения его отца, Николая Константиновича Рериха, и 70-летие самого Святослава Николаевича. Естественно, я не могла в тот приезд с ним встретиться, наверное, и потому, что впервые тогда увидела на выставке его картины и только прикоснулась к книгам Учения Живой Этики. После знакомства с Павлом Фёдоровичем Беликовым я и моя матушка старались делать всё от нас зависящее, чтобы ускорить следующий приезд Святослава Николаевича. Времена были сложные, и каждый «камушек» в построении новых светлых Путей развития нашей страны был, конечно, важен. Ведь моя матушка, известная в то время поэтесса Екатерина Васильевна Шевелева, работала когда-то в Индии корреспондентом и не раз встречалась со Святославом Николаевичем и Девикой Рани Рерих. Одна из первых в стране она опубликовала о них прекрасные очерки в своей книжке «Улыбнется ли Бентен?» (Изд-во «Искусство», Москва, 1969 год), названные «Человек в солнечном луче» и «Сказочная принцесса?».Матушка моя не читала книг Живой Этики, она писала и действовала просто как творческий человек. Но так как времена тогда были «жестко» атеистические, все мои горячие устремления к «иной» идеологии ей, партийному человеку, были чужды. Тем не менее, благодаря дипломатичности и сердечности Павла Фёдоровича, матушка моя, имея связи в «верхаx» Министерства культуры СССР, помогала, как могла, общему делу продвижения великого Рериховского наследия в нашу жизнь.

В тот день, 30 мая 1978 года, Павел Фёдорович, который приехал к этому времени из Эстонии в Москву, сообщил мне по телефону о прибытии в СССР из Индии Святослава Рериха с Девикой Рани Рерих. Матушка, узнав об этом от меня, сразу же позвонила Святославу Николаевичу в гостиницу «Россия» (они ведь были знакомы еще по Индии) и договорилась о моей встрече с ним на следующий день.

Сразу после этого она договорилась с редактором газеты «Советская культура», что я принесу им интервью со Святославом Рерихом. Сама я сидела дома с двумя малыми детьми и только удивлялась быстроте развивающихся событий. Телефон звонил каждые пять минут, и мне оставалось только наблюдать, как Провидение берет меня «за шкирку» и направляет на встречу со Святославом Рерихом. Помню, что когда я подумала о том, что надо бы поговорить с ним о воспитании детей, мне тут же сообщили по телефону из редакции, что тема моего интервью – воспитание детей. В общем, моя журналистская Судьба вершилась прямо у меня на глазах. И единственной проблемой для меня стала проблема одежды: я ведь жила тогда «отшельницей» (по-христиански), скромно растила детей, в меру своего понимания, и для выхода «в свет» в качестве журналистки у меня, помню, нашлись только какие-то коричневые материнские брюки и белая кофточка. Так и пошла на «свидание»… День был солнечный. Международный день защиты детей. Я направлялась в гостиницу «Россия» (удивительным образом получилось так, что родственники моего мужа именно в этот день, по какому-то случаю, повезли моих детей в церковь, где их даже причастили)… Всё вокруг меня в этот день было исполнено глубочайшего смысла… Саму Беседу-интервью я описала потом в статье «Прекрасное действенно», она была опубликована и в газете «Cоветская культура», и позднее в моей книжке (Татьяна Калугина. Пути Восхождения. Библиотека «Огонек». № 44. Москва: изд, «Правда». 1984), с ней можно, при желании, ознакомиться… Однако сейчас я хочу рассказать очень важные для меня подробности этой Встречи, о которых я еще не писала. То, о чем я сейчас поведаю, достаточно сокровенно для меня. Однако времена ныне иные, и мне думается, что, возможно, пережитое мною поможет правильно сориентироваться и еще кому-то, идущему «вослед»… Итак, когда я вошла в гостиничный номер, где остановились Рерихи, меня встретила сама г-жа Девика Рани Рерих. Она помнила мою матушку и, идя мне навстречу, неожиданно быстро спросила: «Когда вы приедете к нам?». На что я, растерявшись, ответила вопросом на вопрос: «A как?», подразумевая под этим своим восклицанием невозможность (во всяком случае, для меня) даже мечтать о такой поездке. Затем я подошла к столу, возле которого сидел Святослав Николаевич, села напротив него и посмотрела ему в глаза. И тут я почувствовала то, что, наверное, не передать простыми человеческим словами: на меня взглянула сама Вечность. Теперь, спустя более четверти века, я могу вновь подтвердить это, потому что отчётливо помню и эти глаза, и то, что в моем сознании возникли вдруг мысли о Mанвантаре и Пралайе (космические циклы в индийской философии), a также мысли о Круге жизни, завершаемом этим человеком (ему тогда было уже 74 года), который, покидая этот круг земной, смотрит на пришедшую к нему молодую женщину, полную жизни и устремления к поиску смысла этой данной ей Жизни. Он смотрит и как бы спрашивает: «Что хочет узнать у Вечности эта представшая перед ним новая Жизнь?». Помню, как в ответ на этот молчаливый вопрос в моем сознании вспыхнула мысль о Вечном Движении Жизни и о том, что необходимо п р и н я т ь этот новый земной Круг действия… Теперь мне видится (но это, конечно, моё личное видение), что, так как я пришла к нему в качестве корреспондентки газеты «Советская культура» и в то же время была дочерью знакомой ему поэтессы, уже писавшей о Рерихах, Сознание его как бы спрашивало о необходимости этого нового Действия, в которое включали сейчас его Личность (а этим интервью для центральной газеты его, действительно, как бы включали в будущую жизнь нашей страны – ведь разговор должен идти о детях, в Международный день защиты детей). Очевидно, из Сознания художника пришёл ответ о принятии этого вызова Жизни (я не раз отмечала в высказываниях Святослава Николаевича эти незабываемые его слова о необходимости постоянного «предстояния перед Жизнью»). Прервав наш молчаливый диалог, к столу подошёл Павел Фёдорович с непонятными для меня тогда словами: «Девика волнуется» и… повернул нашу «беседу-интервью» в нужное земное русло.  Интервью прошло на тему Красоты и воспитания и было опубликовано спустя несколько дней под названием «Прекрасное – действенно», на первой странице газеты «Советская культура», с фотографией торжественного вручения Святославу Рериху диплома Почетного члена Академии художеств СССР.На протяжении последующих четырнадцати лет, до ухода его с земного плана, я ещё несколько раз встречалась со Святославом Николаевичем Рерихом как в России, так и в Индии, но об этом расскажу как-нибудь в другой раз, всему свое время… А сейчас мне хотелось бы рассказать о том, как было всё же опубликовано это моё первое интервью.Помню, что на следующий день после знаменательной Встречи ко мне домой заехал Павел Фёдорович и чётко обозначил мне мои же вопросы к C.Н. Ну, а ответы С.Н. я положила на бумагу уже сама. Помню также, что я долго сидела за письменным столом в «творческом» состоянии, отрешенная от земного плана (детей ведь на целый день увезли родственники), так, что когда я подняла трубку телефона, чтобы узнать, который час, и услышала, что времени 7 часов, я не могла сразу осознать, что это уже 7 часов утра, а не вечера предыдущего дня. То есть я просидела за столом всю ночь, в «рабочем» cостоянии Вневременности… Поистине, воспоминания о прошлых серьёзных событиях жизни тем и хороши, что вспоминается, действительно, самое значимое. И хотя, возможно, упускаются какие-то земные детали, они, очевидно, не особенно важны. Ну, а те, кому это интересно, могут сами своим воображением дополнить интересующую их картину.  Затем, когда текст интервью со Святославом Рерихом был передан в редакцию газеты «Советская культура» (напоминаю, что шёл 1978 год), у меня начались какие-то очень трудные переживания. Хотя я и сидела дома с детьми, ощущение у меня было такое, будто всем своим существом я непосредственно участвую в процессе набора в типографии каждого слова из моего интервью. Разумеется, я осознавала, что в интервью были приведены слова С.Н., которые идут полностью вразрез с партийными установками того времени. Ведь слова о том, что «Сознание Красоты спасет», никак не увязывались с лозунгами о том, что народ наш должен думать в первую очередь и только об «увеличении добычи нефти и газа»… И вот, когда текст был набран, меня попросили приехать в редакцию и вычитать его. Помню, что, сильно увлеченная желанием служить Красоте, а не суете, я старательно и красиво одела своих детей и саму себя (каким-то, опять же, «чудесным» образом у меня в эти дни появилось что-то из одежды). Я специально выбрала самую длинную дорогу в редакцию – через Царицынский парк, впитывала Красоту этого замечательного парка и всего дворцового ансамбля, подолгу останавливаясь возле прекрасных, мощных деревьев. Когда я, наконец, добралась со своими детьми до редакции, меня там нетерпеливо ждали и очень сердились за опоздание, однако появление «Прекрасной дамы» в красивом наряде с двумя малыми детьми, очевидно, слегка обезоружило выпускающих газету, и мне только было велено срочно вычитать текст. Состояние выпускающих было крайне нервoзным: оказывается, заместитель главного редактора, ответственный за выпуск газеты, умудрился налететь лбом на стеклянные двери редакции, сильно поранился и его увезли в больницу…Хорошо, что за предыдущие дни я успела, по собственной инициативе, ещё раз встретиться со Святославом Николаевичем и попросить его подчеркнуть своей рукой, в тексте интервью, особо «крамольные» слова о том, что именно с о з н а н и е Красоты спасет. Прочитав в редакции текст предложенной мне верстки, я обнаружила, что «крамольные» слова, конечно, были изъяты. Когда я заикнулась об том факте выпускающим, мне было велено быстро вставить на полях то, что я считаю нужным. Слава Богу, великие слова о Красоте были как бы «впечатаны» в моё сознание свыше ( рукою С,Н.?), и я, без тени сомнения, уверенно вывела их на бумаге, несмотря на весь ажиотаж, царивший вокруг меня (раскрученный известными нам силами). Статья вышла с полным текстом (и даже с разбивкoй слова «с о з н а- н и е») под замечательным названием «Прекрасное – действенно», которое сотворил, как выяснилось, сам заместитель главного редактора, получивший в результатe (o, карма!) реальную физическую рану на этом «поле битвы» за утверждение сознания Красоты у нашего народа (сердечный поклон ему!). Такие вот интересные были времена… Сейчас времена другие – мы говорим и печатаем всё, что только ни приходит нам в голову. Не берусь судить – плохо это, или хорошо, ибо всё познается в сравнении. Просто мне видится, что время «пoсева», o котором говорил Павел Фёдорович, уже прошло, и теперь, очевидно, пришло время терпеливого взращивания, а для кого-то и собирания плодов. Ну, а далее – всё узнается по плодам.  Безусловно, в «садах» наших наросло и много бурьяна. Впрочем, говорят, что какое-то количество сорняков бывает полезно для развития культурных растений. Главное – понять, что жизнь наша проходит не только на уровне слов. Как говорил С.Н.Рерих, главная Книга, которую он изучает всю жизнь, – это Природа. И если уж мы считаем себя последователями наших великих Учителей, которые всегда жили в реальном сотрудничестве с Природой (я посещала рериховские поместья и в Кулу, в Бангалоре), то нам нужно просто посмотреть на образ их жизни и сделать для себя определённые выводы: они, действительно, звали нас уйти от технократического образа жизни, и нам, действительно, пора начинать сознательно строить новую жизнь в сотрудничестве с Природой. Слава Богу, в этот трудный переходный период Россия наша не обделена Помощью свыше. В Сибири, например, нельзя не отметить, если конечно, мы будем честны перед своей совестью, – два таких мощных явления, как, во-первых, «таёжница» Анастасия (на память всегда приходит образ Настасьи Микуличны в картине Н.К.Рериха, которая держит на своей ладони две фигуры, как бы прообраз будущей расы) и, во-вторых, –«дающий Жизнь» Учитель Виссарион, основатель заповеданной в Сибири Общины Будушего. Оба они подали Руку Помощи нашему народу в этот трудный эволюционный момент Перехода от человекa «падшего» к свободному, прекрасному и радостному Богочеловечеству будущего, проявление которого на Земле зависит только от появления у человека нового, Божественного сознания. Тогда пpоявятся и «плоды»… Как говорил когда-то святой Рамакришна: «Каждый думает, что часы его идут верно, но никто не знает точного Времени». В заключение – самый низкий поклон труженикам просветительских центров (не только рериховских), которые отдают свои духовные накопления на терпеливое взращивание новых молодых сознаний, в постоянном устремлении к великому совершенству и на благо нашей Родины.  Да будет Свет!  Татьяна Шевелева ( Калугина) 7 июля 2004 года ( отредактировано 21 марта 2017 года)Культурно-экологический центр «Саянcкое Белогорье», Красноярский край, пос.Чибижек (что расположен возле горы «Москва» и каменных столбов «Семь Братьев»).

 

Print Friendly